Интереснοе

>> И когда осознавание глубже проникнет в этот поток, мы почувствуем, что естественное состояние нашего бытия, которое кто-то называет «умом мудрости» или «природой Будды», подобно солнцу: оно всегда сияет и всегда присутствует, хотя часто бывает скрыто облаками.












Наблюдая намерение, предшествующее волевой активности, мы начинаем свергать власть желания с ее трона, – а ведь она бессознательно обусловливает наши действия; благодаря этому мы приобретаем чуть больше свободы в своей жизни. ◊  Но такие мотивации не должны быть темой для раздумий. ◊  Если нам важно открыть специфическую мотивацию, чтобы выяснить какой-то упорно повторяющийся стереотип, ставший причиной нашего горя, тогда мы можем применить созерцательное исследование. ◊  Мы открываем, что мы не так уж твердо решаем всегда знать, кто мы такие. ◊  Мы переживаем момент понимания и говорим: «А, вон оно как!» Затем мы думаем: «Но как же это случилось?» – и, может быть, позднее пытаемся объяснить другим, как было дело. ◊  Полнота есть пребывание именно здесь. ◊  Эти качества ума наличествуют у каждого. ◊  Любое мгновенье могло бы дать нам просветление, если бы мы увидели его тотальность, его сложность, его простоту. ◊  Каждое дыхание – последнее. ◊  Раскройтесь для смерти. ◊  Иногда, на некоторых ступенях сосредоточенности и осознавания ценность отметок меняется изо дня в день. ◊  Если быть добрыми и пробужденными по отношению к самим себе и освободиться даже от чувства никчемности – это открывает нас для нашей целостности. ◊  Внимательность представляет собой самое мощное средство для преодоления каждого из препятствий. ◊  Недеяние – не бездействие. ◊  Такая внимательность к чувственному удовлетворению часто может служить противоядием по отношению к чувственным желаниям. ◊  Сердце не наклеивает ярлыков, не манипулирует ими; оно просто дозволяет. ◊  Мы отмечаем, что множество отрицательных чувств, таких как страх и сомнение, с которыми мы долгое время отождествляли себя, утрачивают свое преобладание по мере того, как ум развивает более широкое осознавание. ◊  Обычно помысел сформулирован в словах; но он может выразиться и в зрительном образе или в каком-то запомнившемся чувственном впечатлении, пока не сорвется в галопирующей фантазии. ◊  Когда нужда становится объектом наблюдения, мы наблюдаем ее с ясным вниманием, которое не окрашено суждением или выбором; это простое, голое внимание без всяких примесей, открытость для восприятия вещей такими, каковы они есть. ◊  Да будут все наши раны, все наши страдания – да будут они исцелены силой нашей любви к себе и друг к другу. ◊  Только с ясным осознаванием того, что преобладает в уме или в теле при своем возникновении. ◊  И это сопротивление обычно оказывается гораздо более болезненным, чем первоначальное ощущение. ◊  Когда мы раскроемся для всего того, что происходит в данный момент, тогда будет присутствовать и наше чувство целостности, завершенности. ◊  Нет слуха, нет вкуса, нет обоняния. ◊  Многие приходят к медитации от своей любви к благим качествам некоего учителя, или вследствие желания познать Бога. ◊  Весь процесс идет сам собой. ◊  Ум виден, как пространство, где происходят все эти явления. ◊  Если бы мы не делали ничего, кроме практики освобождения от никчемности, значительная часть того хлама, над расчисткой которого мы столь усердно работаем, не имела бы подпорки. ◊  И тем большее сострадание я чувствую даже к своим собственным проекциям и страхам. ◊  Когда-то я полагал, что высочайшие переживания представляют собой признак достижения. ◊  Переживание понимания есть мудрость; попытка же удержать это понимание, передать его в словах, есть знание. ◊  Каждый из них ясно отмечен внутри сосредоточенного осознавания дыхания. ◊  Но когда осознавание проникает в точку возникновения чувства притяжения или отталкивания по отношению к феноменам, кармическое затягивание в новое действие ослабевает как раз там, где желание обусловливает волевой акт, придающий активности энергию. ◊  Нам не приходится сражаться с «я», сокрушать его. ◊  И ведь не то, чтобы мы оставались всё теми же, а только мир изменялся. ◊  Пожалуйста, научите ум этого уровня медитировать, так чтобы он смог выйти за пределы самого себя ». ◊  Когда эта тема всплыла в прошлом году на занятиях, которые я вел в тюрьме Соледад, я заметил, что если бы в ту самую минуту слушатели почувствовали дуновение какого-то аромата, они не пережили бы этого запаха и одного мига, потому что прямое переживание запаха тотчас было бы погребено под лавиной мысленных ассоциаций и зрительных образов. ◊  В своем пробуждении мы начинаем переживать тотальность данного момента. ◊  Менее радикальным и более подходящим для нашей практики средством будет поощрение умеренности в еде и сокращении сна. ◊  Пребывание на уровне ощущения внутри тела позволяет видеть все гораздо более отчетливо в границах этого поля осознавания. ◊  Чистый ум. ◊  Мы видим, что правильный образ жизни начинается в сердце, что решение вопроса о работе в этом мире заключается в том, как нам можно больше работать над собой, как сделать каждое действие еще одной возможностью для практики. ◊  Но слишком часто он превращается в ужасного хозяина. ◊  Он поддерживает вращение колеса кармы, создавая новую активность, то есть обусловливая новые желания и страсти. ◊  Я учился не заставлять кого-нибудь другого умирать за меня моей смертью. ◊  Осознавание всего, что получает преобладание, возвращается к ощущению дыхания. ◊  Отметки – это техника, которая удерживает нас в колее. ◊  Это тело легче, чем тяжесть, чем весомость сосуда. ◊  Оно не обязательно нереально, оно всего лишь нереально в той мере, в какой мы воображаем его реальным. ◊  Таким образом, мы видим, что в просторе освобожденности возникает естественное равновесие. ◊  Но нам нет необходимости обращаться к писаниям, чтобы узнать то, о чем нам возвещает сердце. ◊  «Да разделят все существа эту открытость. ◊  Связь рвется, нас перестает обусловленно тащить в сторону удовлетворения наших нужд. ◊  Иногда в то время, когда мы медитируем, могут появиться чрезвычайно привлекательные мысленные формы – хорошие замыслы, прекрасные образы, великие изобретения. ◊  Нам нет нужды быть кем-то другим. ◊  Мы переживаем тот факт, что считавшееся нами прежде реальным, на деле не является таковым. ◊  Виденье этого ежемгновенного рождения и смерти ума позволяет нам видеть далее смерти этого преходящего тела. ◊  Если бы думание приводило нас к истине, все мы к настоящему времени были бы великими мудрецами, потому что наше думание сделало все, на что мы способны; мы продумали все по поводу того, кто мы такие, что мы делаем, как надо это сделать. ◊  Таковы первые ступени попыток быть внимательными, первые ступени старания пребывать здесь и теперь. ◊  Войдите в это. ◊  Насилие создает неподвижность ума, особого рода целевое ориентирование, которое желает, чтобы вещи были другими; а это представляет собой давление на данный момент, попытку пробиться в будущее. ◊  Видение того, что происходит, даже если признать это неприятно, может вызвать очень хорошее чувство, потому что это истина данного момента, а истина прекрасна. ◊  В уме возникают помыслы. ◊  Мы наблюдаем, как они движутся, мгновенье за мгновеньем, сначала одно здесь, затем одно там. ◊  Это необусловленное состояние, называемое некоторыми нирваной. ◊  Собственно, одна из причин, почему сосредоточенность бывает столь приятной, заключается в том, что страсть к препятствующим элементам подавлена спокойствием. ◊  Он полон шума и старых знаний. ◊  Мы занимаемся практикой не потому, что нам нравится тот или иной учитель, не потому, что наставления поданы притягательно, не потому, что нам нравятся люди, их практикующие, не потому даже, что мы восхищаемся кем-то, кто как будто работает по этому методу. ◊  Да будут они свободны от страдания». ◊  Возможно открыться для особого рода дарений, которые ничего не удерживают, которые позволяют нам отдать даже свой гнев, даже свой страх. ◊  Вот простенький пример. ◊  Процесс удовлетворения желания проявляется не в обладании желаемым объектом, а в прекращении болезненности желания. ◊  Как часто мы находились в аду своего представления: «Я рад, что никто не знает, о чем я думаю!» И все же как раз в этот момент возникает возможность прозрения в то, как мы проявляем себя в мире, в то, что удерживает внутренний мир отдельным от внешнего, что создает небеса и ад. ◊  Часто им так сильно хочется чего-нибудь, что приходится в поисках нужной вещи ходить из магазина в магазин; затем мы покупаем ее, а через час слышишь: «Лучше бы мы ее не покупали… мне хотелось синюю…» Такое и вправду разбивает сердце; а ведь так со всеми нами. ◊  Нет надобности тревожиться из-за того, что какая-то хорошая идея или решение какой-либо давнишней проблемы будут утрачены; то, что обладает ценностью, окажется в надлежащий момент доступным. ◊  Нужда представляет собой поиски где-то в другом месте. ◊  Это не обязательно похоть, хотя она, несомненно, представляет собой легко узнаваемый аспект алчности. ◊  Однако во многих больницах, по недостатку понимания, как работать с умирающими и как принимать их смерть, медицинских сестер, врачей и технический персонал часто не допускают сколько-нибудь разумным образом к умирающим пациентам. ◊  Мы создаем пространство для самих себя во всей полноте и со всей душой возвращаемся в поток – с умом, терпимым к самому себе, не пойманным в осуждении других душевных состояний. ◊  Обычно помысел сформулирован в словах; но он может выразиться и в зрительном образе или в каком-то запомнившемся чувственном впечатлении, пока не сорвется в галопирующей фантазии. ◊  Глаза полузакрыты; плечи опущены; живот расслаблен. ◊  Одна женщина, моя знакомая, рассказывая группе о своей жизни, упомянула о том, что она назвала «переживанием космического сознания». ◊  А в следующем вагоне рычит лев; он преследует кого-то, похожего на нас. ◊  Я видел, как сильно мы недооцениваем способности человеческого сердца, как мы думаем, что можем оказаться полезными только благодаря какому-то знанию. ◊  Просто знать, в какой позе мы находимся, отмечать, когда мы переносим свой вес, чтобы встать, знать, когда мы стоим или сидим, знать, где находятся наши руки, осознавать положение головы, осознавать состояние глаз – открыты они или закрыты, – все это обладает весьма мощным качеством пробуждения, которое приводит наше переживание прямо к реальности настоящего момента. ◊  А мудрость – это тишина, внутренний свет, в котором нам видно, что представляют собой мнения сами по себе, – не просто то, чем это мнение противоположно тому, но в чем заключается само обладание мнениями. ◊  Мы можем действительно чувствовать, что для кого-то медитация благотворна, но наше сомнение в самих себе убеждает нас, что мы-то просто не способны на какой-либо прогресс. ◊  Переживайте дыхание. ◊  Мы отмечаем физическое ощущение, называемое болью, и психическую реакцию, которая есть отвращение к неудобству, выпихивание. ◊  Благодаря освобождению от гнева возникает любовь. ◊  Переживание того, что есть. ◊  Мы обнаруживаем, что чем раньше осознаём происходящее, тем больше наш выбор, какой путь избрать. ◊  Тогда мы видим, что «сердце» и «ум» – это термины, удобные для употребления; но они могут оказаться ограничителями нашего понимания, если превратятся в понятия, усиливающие расчлененность ума. ◊  Пусть все они вернутся в поток жизненной силы. ◊  Мы не теряемся в нем, становясь им, а просто видим его как всего лишь еще одно мгновенье, пришедшее без спросу, которое так же и уйдет. ◊  Постоянно меняются мнения; постоянно меняется ум; постоянно меняется тело; постоянно меняется мир; постоянно меняются наши взаимоотношения. ◊  Итак, мы видим, что наши переживания – это переживания не того, что действительно происходит, а скорее переживания мира мысли. ◊  Это напомнило мне историю про одного дзэнского монаха, который много лет очень усердно занимался практикой, чтобы достичь просветления. ◊  Становится очевидным, что даже во время нашего спокойнейшего отдыха ум продолжает работать, и его работа воздействует на тело. ◊  Для многих из нас это очень сильное зеркало, отражающее наше собственное затруднительное положение, потому что в нем наличествует большое смятение, глубокое сомнение по поводу того, как должным образом воплотить в жизнь это растущее понимание, это постепенное пробуждение ко благу других, в то время как мы все еще связаны с мирскими обязанностями. ◊  Оно расширяет нам пространство для ответа. ◊  Войдите в это. ◊  Когда мы переживаем эту глубокую связь одного интуитивного ума с другим интуитивным умом, разделение между двумя людьми растворяется, тогда общение в меньшей степени нуждается в словах. ◊  Если мы воображаем, что мы – это ум, мы можем просто прекратить свои занятия и приказать уму остановиться: «Хорошо ум! Стой!» И ум ответит: «Будет сделано, я остановлюсь! Теперь просто наблюдай за мной. ◊  Конечно, не все виды боли дадут нам возможность такого значительного простора. ◊  Мы переживаем стихию земли, свою плотность – тяжесть, толщину нашей субстанции. ◊  Мы можем довериться осознаванию, которое не мешает усмотреть в суждении всего лишь часть потока, результат предыдущего обусловливания, который не обязан как-то направлять или ограничивать весь этот обширный ум. ◊  Таким образом, это воображаемое «я» постоянно вовлечено в подневольную активность ради самопеределки. ◊  Мы можем уловить качество страстного желания в гораздо более тонкой форме, когда едем по шоссе и замечаем, что наши глаза читают дорожные афиши и объявления, хотя мы и не устремляли туда взора; такова обусловленная страсть ума к получению стимулов. ◊  Собственно, для того, кто изучает с чистыми мотивами, возможно приобрести многое даже у не вполне безгрешного учителя, – именно благодаря чистоте своей увлеченности. ◊  Это первый из объектов сосредоточения, предлагаемых на выбор. ◊  Это весьма взвешенное признание. ◊  Это не совпадение, не удача; это совершенный результат того, что пришло прежде. ◊  Когда эти нездоровые качества, ненависть и алчность, в уме отсутствуют, раскрывается естественное состояние любящей доброты и великодушия. ◊  Вступление внимательности в этот процесс будет обнаружением ежемгновенного начала вещей, длящегося творения Вселенной. ◊  Сила практики состоит в том, чтобы пробиться через нашу привязанность к этому состоянию. ◊  Все мы пережили особое чувство при отсутствии того или иного из этих психических факторов. ◊  В большинстве своем мы переживали такие периоды, когда внимание просто не желало оставаться с дыханием, когда ум бывал отвлечен мыслями о неоплаченных счетах, или о недавних доводах в споре, или о том, что кто-то думает о нас, или о причинах нашего беспокойства. ◊  Есть такое древнее китайское проклятье: «Чтоб тебе родиться в интересное время!» Если мы родились в интересное время, наше внимание может быть отвлечено, и мы никогда не возьмемся за подлинную работу по раскрытию своей естественной мудрости. ◊  По временам они могут быть полезны, пока сосредоточенность углубляется, а затем становятся не нужны. ◊  И когда мы их наблюдаем, становится все яснее, что некоторые из пузырей – это мы сами, наблюдающие ручей, что даже наблюдатель являет собой всего лишь часть потока; осознавание просто переживает все, что есть. ◊  Но, хотя большинство других препятствий досаждали ей, у нее не было сомнения. ◊  Мы не погрязаем в фаталистических вымыслах или в нигилизме, «всё, дескать, до лампочки», а признаем, что всё имеет равную важность. ◊  Это не какое-то дыхательное упражнение, а упражнение в осознавании. ◊  Баба Хари Дас говорит, что даже святой в возрасте девяносто одного года не свободен от препятствий. ◊  Каждый раз, когда мы узнаем какое-то состояние ума, не осуждая его, а только отмечая: «Вот неуверенность», или: «Вот страх», или «Глянь, вон беспокойство», – это ослабляет указанное состояние ума, укрепляя способность освободиться от него. ◊  Наше чувство недоверия к своему естественному бытию приобрело такую силу, поддерживается такой значительной частью общества, что многие люди от всего сердца соглашаются с тем, что нам нельзя доверять себе. ◊  Различие между пребыванием в рабстве и состоянием освобождения – это различие между думанием и признанием помысла за помысел.В нормальных условиях мы почесываемся, не отдавая себе отчета, что у нас чешется. ◊  Американский индеец говорил о Великой Петле, которая охраняет всех людей. ◊  Полностью ушли. ◊  Это не обязательно означает, что кто-то подставит нам ножку, когда мы свернем за угол. ◊  Пусть это осознавание утвердится очень бдительно и очень осторожно на каждом вдохе и на каждом выдохе. ◊  Мы можем доверять самим себе и силе осознавания, которая проникает до ясного постижения истины. ◊  Мы открываем, что мы не так уж твердо решаем всегда знать, кто мы такие. ◊  Постепенно зрелище неудовлетворительной природы большей части содержания ума стало открывать мне путь к свободе. ◊  Переживание того, что есть. ◊  Мы теряем чувство своей абсурдности, которое может послужить противовесом серьезности нашей практики. ◊  Я наблюдаю, как ее привычная инерция истощается. ◊  Мы существуем везде сразу, совершенно такие, как есть, законченные.Окружение, в котором мы прежде всего живем, есть одновременно и окружение, которое мы меньше всего осознаем: это наше тело. ◊  Лучше всего взять одну из них и оставаться на ней. ◊  Когда мы переживаем это состояние хотя бы в течение тысячной доли секунды, оно останавливает весь мир и позволяет нам освободиться от какой-либо надобности быть где-то, кроме совершенства данного момента. ◊  Умрите, погрузитесь в него. ◊  Когда мы отмечаем содержание ума, исходя из теплого простора сердца, нас не захлестывают попытки ума подменить реальность, изменить ее внешность своими постоянными комментариями и рассуждениями. ◊  Это звучит так просто; но мы, по всей вероятности, не сознаем реальности своего тела даже и десять раз за день. ◊  Наша естественность обвиняется. ◊  Ему не надо будет быть твердым или жестким. ◊  Поскольку мы обычно мыслим в двух измерениях, мы думаем, что нам достаточно просто прыгнуть в центр, и это будет внезапным пробуждением. ◊  Когда желание прекратилось, когда его предмет у нас в руках, тогда возникает боль, вызываемая желанием удержать его, желанием, чтобы ничто его не повредило, не разрушило. ◊  Весь процесс идет сам собой. ◊  Тот объем пространства, который мы все еще отрицаем, – это расстояние между нами и полнотой. ◊  Мы способны пребывать со своей одинокостью, со страхом или даже со своей неловкостью во всей полноте. ◊  Великодушия, мягкости… Как могу я сохранять благожелательность и выжить в обществе, которое не особенно ценит подобные качества? Некоторые становятся медицинскими работниками, трудятся в «профессиях помощи», принося пользу многим людям. ◊  Суждение может быть очень тонким; единственное мгновенье похвалы или порицания, приязни или неприязни поляризует весь наш мир. ◊  То же самое относится и ко всему, что мы делаем; но когда мы пребываем с собой во время собственного умирания, это просто более очевидно. ◊  Нередко именно тревога не дает возможности решения какой-нибудь проблемы. ◊  Чем скорее такие состояния будут отмечены, уже когда они начинают оформляться в уме, тем скорее можно будет от них избавиться, тем меньше силы будут они иметь для того, чтобы вызвать самоотождествление. ◊  Ведь так чудесно просто «выключить свет» и выходить из тела, выходить из всех его болей и просто повисать в блаженстве или в тишине. ◊  Мы никогда не ощущаем полностью вкус самих вещей, потому что между ними и нами вклинивается наше обусловленное сопротивление им; оно усиливает сопротивление еще большей неприязнью. ◊  В такие моменты, когда я более не был «подателем» или даже дающим, но просто находился там в качестве двух аспектов самого себя – одного умирающего и одного наблюдающего, – я воссоединялся со своей полнотой, и вся усталость исчезала. ◊  Так что я и был тем субъектом, который нуждался в любящей доброте. ◊  Они так одиноки, так отрезаны от всех. ◊  Когда он собирается удалиться, мастер говорит ему: «Работай с этой мантрой каждый день и возвращайся ко мне через месяц – расскажешь, как у тебя идут дела». ◊  Тело дышит само собою. ◊  Тело может стать весьма чувствительным диагностическим инструментом; оно может сигнализировать о том, что с нами происходит; оно способно даже обнаруживать переживания других людей, когда мы улавливаем на уровне чувства психические состояния окружающих нас лиц. ◊  Ему не надо будет быть твердым или жестким. ◊  Эта великая смерть разделения и страха становится весьма могучей силой в нашей жизни, когда мы вступаем в чистое бытие, в процесс, иногда бывающий болезненным, где раскрывается тот факт, что мы не то, кем считали себя, что мы в действительности всегда в значительной мере были тем, кем никогда не хотели быть. ◊  Мы сделали все, что могли, и научились благодаря этому; но мы даже не знаем, чему научились. ◊  Иметь с ними дело – это просто видеть их с открытым осознаванием, без ценностного суждения. ◊  Рамакришна пользовался образом свежесорванного ореха. ◊  Пользуйтесь своим именем, если вам это нужно. ◊  Часто, когда уму даешь возможность успокоиться, можно более искусно выработать ответ на весьма реальные проблемы, даже невзирая на мысли. ◊  Великодушия, мягкости… Как могу я сохранять благожелательность и выжить в обществе, которое не особенно ценит подобные качества? Некоторые становятся медицинскими работниками, трудятся в «профессиях помощи», принося пользу многим людям. ◊  Мы не пытаемся принудить ум, не стараемся насильно удерживать его на объекте. ◊  Спину целиком, позвоночник и лопатки. ◊  Почувствуйте эту жизненную энергию на макушке. ◊  Одним из явлений, которые являются для нас преградой для достижения этого просветления, чем бы оно ни было, может стать наш голод по тому, чем мы воображаем просветление. ◊  К примеру, существовала традиция часто отправлять лиц с преобладанием чувственности на площадки для погребения трупов, чтобы они наблюдали там разлагающиеся тела и добились некоторого прозрения как в принцип непостоянства, так и в объекты своих сильнейших желаний. ◊  Часто мы имеем возможность выбора – действовать или не действовать, если видим намерение, хотя иногда давление кармы оказывается столь значительным, что мы отмечаем его и все же снова теряемся в повторном действии. ◊  В какой-то отдельный момент состояние ума может быть радостно, или бодро, или счастливо, или добро, тогда как в другой оно может быть гневно, или алчно, или похотливо, или лениво. ◊  Размышляйте сперва о тех, кто мог причинить вам боль в прошлом случайно или преднамеренно. ◊  И мы как-то чувствуем, что все пойдет хорошо, что вещи действуют именно так, как это предполагается. ◊  Мы переживаем другого человека, как самих себя; мы говорим с ним, как если бы говорили с самими собою. ◊  Мы мыслим в понятиях «своего прогресса» и близоруко не видим, как копятся силы осознавания, не видим Вселенную, в которой происходит этот прогресс. ◊  Полнота есть пребывание именно здесь. ◊  Привязываясь к тому, что мы, по нашему мнению, знаем или не знаем, мы создаем препятствия для своего более глубокого познания. ◊  Есть «желание», жаждущее просветления, пожалуй, стремящееся к удовлетворению в более легкой жизни, и есть «желание», чтобы все живые существа были свободны от страдания, чтобы мир пребывал в мире. ◊  Освободитесь от своей обиды за себя. ◊  Почувствуйте вес руки у плеча. ◊  Это приобретенное суждение о всякой вещи, которая приходит на ум, производит выбор и отбор среди многочисленных помыслов и образов, и строит себе дом, который постоянно растворяется в естественном токе ума. ◊  Возникают помыслы, чувствуются ощущения, внешние чувства открыты и восприимчивы; в просторе ума возникают предпочтения и мнения; но все это видится с ясностью, и нет никакого отождествления или вмешательства. ◊  Мы можем разрешить себе не напрягаться в ответ, не погружаться в него, не вызывать в уме противодействия, не противодействовать также и в теле. ◊  Все мы знаем больше того, что считаем известным. ◊  Когда мы для достижения ясности применяем некоторый метод, мы часто работаем в понятиях просветленного или непросветленного ума. ◊  Возникают чувства. ◊  Полюбите себя. ◊  Именно это некоторые дзэнские традиции называют Единым Умом, общим всем существам. ◊  Размышляйте о том огне внутри тела и ума, который есть гнев. ◊  Видение того, что происходит, даже если признать это неприятно, может вызвать очень хорошее чувство, потому что это истина данного момента, а истина прекрасна. ◊  Как отвечает ум на то, что больше нет дыхания, на то, что больше нет жизни? Какова мысль о том, что «больше нет вдоха, нет выдоха»? ◊  Ее приятие возникает при соприкосновении осознавания с его объектом, зрения – с видимым деревом, слуха – со слышимой музыкой, осязания – с осязаемой землей, вкуса – с выпиваемой водой, обоняния – с обоняемым ароматом цветка, помысла – с содержанием представления. ◊  Состояния ума суть способы видеть. ◊  Это – великий дар, который, если им воспользоваться разумно и мудро, может нам позволить разрушить многие из наших желаний, многие из наших страхов, значительную часть нашей отдельности, – так чтобы не осталось ничего личного, чтобы все оставшееся оказалось светом, вступающим в свет.Когда в глубоком безмолвии, впущенном в себя во время сиденья в медитации, мы видим то, что всегда происходит, но что мы так редко осознаем, мы понимаем, какое это чудо – жизнь, понимаем, как она замечательна. ◊  Тут же к нам подходит мама или папа и говорит: «Нет, нет! Нехорошо, так не делай!» А ведь мы ничего и не делали , мы только пустили струйку; просто через нас что-то естественно проявилось. ◊  Мы желаем знать только определенным образом, таким способом, который подкрепит наш образ разумной личности, отдельной и независимой. ◊  Отметки удерживают внимание вблизи объекта осознания. ◊  Когда мы раскрываем свой ум, свое сердце, не стараясь понять, но просто не мешая пониманию проявиться, мы находим больше, нежели ожидали. ◊  Слова «средства к существованию» идут гораздо глубже, чем вопрос о том, за что мы получаем свою заработную плату. ◊  Они говорят о себе с такой любовью, потому что открыли возможность позаботиться о нелюбимом, что было прежде для них недостижимо. ◊  Это – совершенная декорация, внесловесный уровень осознавания, доступный нам все время. ◊  Сердце явственно раскрываем ум – так же точно, как ум раскрывает сердце: это и есть правильный образ жизни.Когда мы с Элизабет Кюблер-Росс проводили курс обучающей медитации, она попросила меня посетить нескольких из ее умиравших пациентов. ◊  Мы можем действительно чувствовать, что для кого-то медитация благотворна, но наше сомнение в самих себе убеждает нас, что мы-то просто не способны на какой-либо прогресс. ◊  Но этот ум, который комментирует самого себя с напряжением суждения, не пускает тот простор, в котором существует пространство для всего бытия в целом. ◊  Когда мы видим ум таким, каков он есть, это дает нам большую власть над его состоянием в данный момент. ◊  Чтобы послать любящую доброту другому человеку, мы сначала должны находиться внутри своего сердца. ◊  Она означает действительное приятие всего, что мы есть. ◊  Если бы думание приводило нас к истине, все мы к настоящему времени были бы великими мудрецами, потому что наше думание сделало все, на что мы способны; мы продумали все по поводу того, кто мы такие, что мы делаем, как надо это сделать. ◊  Нет жизни. ◊  Как выразился один учитель дзэн: «Ваша практика пригодна для покоя; а пригодна ли она для беспокойства?» А еще другой учитель спросил: «Сможете ли вы сохранить в аду свое сердце открытым?» ◊  По мере того, как эта практика становится все более зрелой, начинаешь больше доверять себе. ◊  Спокойное, открытое осознавание, просто наблюдающее процесс возникновения и исчезновения. ◊  В каждом прозрачном вагоне находится какой-то помысел. ◊  Мы замечаем, как автоматически исследуем сильные перерывы в потоке. ◊  Наблюдайте его движение, постоянную смену одного объекта другим, одного дыхания другим, ощущения ощущением. ◊  Если ты будешь продолжать в том же духе… ну, кто знает? ◊  Мы можем целиком пережить самих себя. ◊  Она не остается просто на одном уровне, в одном центральном узле, а движется вокруг этого пространства и в действительности не стоит на одном-единственном месте. ◊  Мы построили воображаемое «я», которое непрерывно подвергает фильтрации содержание ума и выбирает такое состояние его, которое заслуживает существования. ◊  Я знаю очень немногих людей, работающих с умирающими, которые не были бы глубоко задеты этой работой и нередко утомлены ею. ◊  Когда мы видим, что поток – это то, что есть, когда мы становимся этим потоком, – не становимся «кем-то», кто наблюдает, но просто будем, будем без имени, будем находиться здесь без всякой личности, – тогда нет ни демона, ни Будды, а просто существуют вещи, каковы они есть, каждая из них совершенна по-своему. ◊  Мы привязаны к одному аспекту в противоположность другому, и поэтому нам не удается увидеть процесс, из которого все это происходит. ◊  Когда возникает суждение, если мы признаем его объемлющим, свободным от суждения вниманием, мы ослабляем его хватку благодаря тому, что видим его с состраданием к процессу, которым являемся мы сами, с почтительным признанием огромной силы той обусловленности, из которой нам нужно выбраться. ◊  О том, как гнев отпадает, как развязываются узлы, как они растворяются в этой открытости тепла и терпенья. ◊  Теперь пусть эта теплота и это терпение положат начало прощенью. ◊  Но все, что действительно происходит, – это давление на кончики пальцев; все остальное – это понятийные мыслеформы, проецируемые желанием и обусловленностью. ◊  Чем более мы принимаем свой гнев, свою одинокость, системы своих желаний, тем более мы способны слушать других, тем более способны слушать самих себя. ◊  Думание же – это погружение прямо в самую карму, которая порождает думу, объект, которая подкрепляет свою активность и в то же время усиливает свою способность вызывать отождествление и реакцию в будущем. ◊  Тот объем пространства, который мы все еще отрицаем, – это расстояние между нами и полнотой. ◊  Легче отказаться от половой жизни, от молочного пломбира или от ласковых шлепков по спине и тому подобного, чем освободиться от своей боли, от страха и неуверенности. ◊  Здесь вообще нет дарения, здесь просто открытость, не мешающая предметам оставаться в потоке. ◊  Поэтому мы пришли к убеждению, что ум – это содержимое ума. ◊  Чем шире то осознавание, с которым мы что-то делаем, тем больше мы действуем сердцем, тем больше приятие самих себя позволяет нам доверять этим действиям. ◊  Сила практики состоит в том, чтобы пробиться через нашу привязанность к этому состоянию. ◊  В попытках понять природу таких глубинных влечений мы можем отвести некоторое время для ежедневной медитации, для исследования самих себя. ◊  Мы более не обнаруживаем мыслей: «Зачем я это сказал? Почему не доверял себе? Как я мог позволить себе повторно впасть в это состояние?» ◊  Когда мы пытаемся пробудиться, приняв на себя ответственность за тело в своем сидении, придет и энергия; она будет здесь. ◊  Существо, которым мы стали, все еще остается отдельным, хотя и более здоровым. ◊  Недеяние означает действие без чувства «себя»: это уместное действие, но без привязанности. ◊  Мы представляем собой природное явление, такой же продукт условий, полный изменений, как океан или ветер. ◊  Почувствуйте его в теле, в уме; почувствуйте этот вихрь, это страдание. ◊  Развивая это общение, мы обнаруживаем, что не только более способны говорить сердцем, но также и более способны слышать его, больше получать через сердце. ◊  Такая одинаковость существует, когда я вхожу в комнату человека, который охвачен сильной болью, и я чувствую ее своим нутром; но это чувство окружено простором, тем простором, который просто пребывает с болью, какова она есть, который охотно позволяет ей следовать естественным путем. ◊  Спину целиком, позвоночник и лопатки. ◊  Постепенно зрелище неудовлетворительной природы большей части содержания ума стало открывать мне путь к свободе. ◊  Это и есть пробуждение. ◊  Мы видим возникновение и исчезновение сознания, всего, что считали собой. ◊  И мы наблюдаем эти нужды, не оценивая себя за это. ◊  Вступите в смерть. ◊  Насилие создает неподвижность ума, особого рода целевое ориентирование, которое желает, чтобы вещи были другими; а это представляет собой давление на данный момент, попытку пробиться в будущее. ◊  Ничего страшного! Чем глубже осознавание, тем глубже и очищение. ◊  Только свет, парящий в обширном пространстве. ◊  И наше положение в этом мире становится чем-то вроде суфийского учебного образа. ◊  А потом открывается вот что: ничто из желанного не в состоянии дать нам удовлетворения надолго, ибо все текуче, ничто не остается навсегда. ◊  Мы просиживаем в медитации час; но какую часть этого часа мы отсиживаем? Сколько времени мы тратим на думание о том, как сидеть, вместо того, чтобы просто сидеть? ◊  Мы почти никогда не переживаем то, чем является боль, непосредственно, так как наша реакция на нее оказывается настолько немедленной, что большая часть того, что мы называем болью, в действительности представляет собой наше переживание сопротивления этому явлению. ◊  Мотивы для занятий медитацией зачастую оказываются у разных людей совершенно различными. ◊  Даже помысел: «Ах, смотри, вот в этот миг все вырисовывается в виде силуэтов!» – был еще одним помыслом в ясности этого момента. ◊  То, как мы реагируем, создает следующее мгновенье и обусловливает то, как мы отнесемся к этому же объекту в будущем. ◊  Большая часть нашего переживания удовольствия являет собой преодоление неудобства желания. ◊  Поэтому во время нашей величайшей надежды на контакт с жизнью мы имеем для этого наименьшие возможности. ◊  Именно переживание кажется самым важным; именно в бытии мы находим ценность. ◊  Просто войдите. ◊  Все эти умы, которые мы переживаем как самих себя, возникающие и исчезающие, все эти личности, которые мы представляем собою, оказываются содержанием гораздо более обширной ясности, не связанной, не смешанной, не отождествленной ни с чем из этого танца. ◊  Отмечайте их – и возвращайтесь ко внимательности к дыханию. ◊  Вполне возможно, что следующей мыслью будет: «О, я не могу сделать этого, это потворство себе. ◊  «Да будут все существа счастливы. ◊  Ум на деле колеблется по тысяче раз в день между такими различными состояниями. ◊  Когда мы переживаем эту глубокую связь одного интуитивного ума с другим интуитивным умом, разделение между двумя людьми растворяется, тогда общение в меньшей степени нуждается в словах. ◊  Мы видим просто вагон за вагоном, и наше внимание уже не следует за каждым стимулом; мы более не теряемся в следах прошлого или в предвкушении того, что придет из будущего. ◊  Мы видим, что каждый комментарий подобен пузырю. ◊  Мы упускаем из виду радость своего роста. ◊  Раскройтесь в нее. ◊  Тот спросил его, как идет практика. ◊  А недеяние – это просто пребывание с тем, что происходит, без впутывания «себя» в него. ◊  Если мы отождествляем все эти мысли с «собой», тогда мы утверждаем, что ум – это мы; и в этом случае мы упускаем из виду большую часть того, что мы действительно есть. ◊  Они приходят и уходят, как им заблагорассудится. ◊  Освободитесь. ◊  Мягко вступите в свет. ◊  Медленно, медленно зреет он, день за днем, пока наконец не созреет в не упадет с дерева. ◊  И когда он начинает отпадать, проявляется робость «я». ◊  Даже не думайте о сосредоточении. ◊  Все мы знаем больше того, что считаем известным. ◊  Лучше всего взять одну из них и оставаться на ней. ◊  Да будут все существа счастливы. ◊  Мы не вовлекаемся в действие даже настолько, чтобы высказать комментирующую оценку или на мгновение проявить нетерпеливость. ◊  Смерть «я» – это обрыв всего, что мы понастроили и считали прочным, дабы совладать с глубинной природой постоянно меняющегося процесса. ◊  Мы входим в то самое пространство, где находится боль, входим в него с сосредоточенным, исследовательским умом. ◊  Если здесь имеет место проверка на выносливость, вы просто создаете кого-то выносливого и увеличиваете сопротивление и боль. ◊  Никакого противодействия, никакой отдельности. ◊  Она означает – присутствовать, быть реальным. ◊  Мы освобождаемся от своего чувства никчемности не потому, что кладем его под топор, не потому, что стараемся контролировать или подавлять его; мы освобождаемся от него, предоставляя ему достаточное место для того, чтобы оно увидело, что оно делает. ◊  В нас есть место для всего этого. ◊  Тогда мы признаем, что такое недоумение есть лишь мгновение возбужденности ума. ◊  Все принадлежит энергии жизни, энергии осознавания в форме. ◊  Каждое дыхание, входящее в весомое тело, переживается этим более легким телом в виде ощущения. ◊  Кто-то спросил: «Как можем мы сохранить себя, если не будем выносить суждений? Разве не станем мы тогда совершенно неразборчивыми?» Этот вопрос возникает вследствие глубинного отсутствия доверия к самим себе, неверия в то, что если мы действительно освободимся, у нас все пойдет хорошо. ◊  Четвертая реальность не обусловлена ничем из того, что происходило раньше. ◊  Они не останавливают свое внимание на невозможности и далее сохранять такое положение; если бы они подумали об этом, им бы не выдержать. ◊  Думание выбирает мысли; оно работает, измеряет, планирует; оно создает реальность вместо того, чтобы непосредственно переживать то, что налицо и происходит каждое мгновенье. ◊  Но на самом-то деле нашу способность любить и быть любимыми можно просто приравнять к нашей мере способности освободиться от отделённости, позволить, чтобы нас любили, благодаря освобождению от своего критикующего чувства неловкости. ◊  И в следующую тысячную долю секунды мы видим, как возникает совершенно новый ум. ◊  Согласно традиции, говорится о трех видах даров. ◊  Не что-то такое, чего надобно бояться, а просто демона. ◊  Она не могла ни увидеть какую-либо альтернативу, ни услышать ее. ◊  Ничто не задерживается; ничто не останавливается даже на тысячную долю секунды. ◊  Мы можем наблюдать, на что похоже чувство гнева, на что похоже чувство радости, или отдельности, или страха, или свободы от потока, или беспокойства. ◊  Мы переживаем прохождение помысла через эту пустоту и хотим узнать, что происходит; но этот интерес отмечается, как всего лишь еще один пузырь, проплывающий в открытом просторе, который мы так долго принимали за твердое, драгоценное «я». ◊  Медитация и есть осознавание. ◊  Перерабатывая свой страх, я даю ему возможность, может быть, безмолвную, переработать свой. ◊  Если же мы чувствуем к нему отвращения, мы стараемся оттолкнуть его подальше. ◊  Как мы осуществляем это? Так вот, мы производим внимательные действия, мы стараемся пребывать в осознавании того, что делаем. ◊  Когда неприятные состояния не могут отвлечь нас, мы находимся на дороге к свободе. ◊  Это наше величайшее «пребывание в другом месте», наш величайший вакуум. ◊  Мы направляем внимание на расслабление всего соседства с больным местом. ◊  Это отождествление только создает новую тревогу, возбужденные проекции в будущее и его новые формулировки. ◊  Его передать нельзя; его можно только пережить. ◊  При чрезмерной сосредоточенности без достаточной энергии ум приходит в сонное состояние, погружается в полуобразы подсознания и тупеет, «тонет». ◊  Ей потребовалось несколько месяцев, прежде чем она смогла просидеть целый час; а зато теперь она – одна из самых лучших в медитации, о которых я знаю. ◊  Осуждающий ум опирается на мое плечо и говорит мне, какой я незрелый тип, как много мне нужно работать над собой. ◊  В дарах этого рода мы даем самое меньшее из того, что имеем, а потом нам еще хочется узнать, стоило ли давать вообще. ◊  Не определяйте их содержание. ◊  Мы можем разрешить себе не напрягаться в ответ, не погружаться в него, не вызывать в уме противодействия, не противодействовать также и в теле. ◊  Это также давало и другому возможность открыть пространство для освобождения себя от гнева. ◊  Но мы даем себе возможность не действовать согласно этому намерению встать и развлечься. ◊  Ежедневная практика медитации, как представляется, необходима для развития осознания и ясности. ◊  Наблюдая гнев, мы замечаем, что целью гнева бывает желание как-то навредить другому, унизить его. ◊  Когда мы даем нечто из этого источника, а после этого выходим из комнаты, мы даже не знаем, кто мы такие. ◊  проецирует свои игры и мнения, которые как раз и препятствуют возникновению более глубокого понимания. ◊  Открытое и бесконечное. ◊  Мы в состоянии научиться доверять совершенству раскрытия, даже несмотря на то, что временами оно кажется столь суровым. ◊  Время жизни окончено. ◊  В какой-то отдельный момент состояние ума может быть радостно, или бодро, или счастливо, или добро, тогда как в другой оно может быть гневно, или алчно, или похотливо, или лениво. ◊  Ничего не полагайте, ничего не утверждайте, ни за что не держитесь; не бойтесь. ◊  День за днем он старается ввести в ум новую мантру, но без особой пользы. ◊  Вместо этого мы притворяемся непросветленными. ◊  При этом передаются не слова, а намерения; здесь сообщаются состояния ума, заботливое отношение. ◊  Мы не подавляем его, мы его не устраняем. ◊  Да возвратимся все мы к своей завершенности!» ◊  Нужда представляет собой поиски где-то в другом месте. ◊  Мы просто не мешаем всему этому исчезнуть в проходящем мимо потоке. ◊  Можем ли мы вспомнить какую-нибудь боль в своей жизни, которая не была бы вызвана переменой? Но когда мы глубоко переживаем эту текучесть, мы не отшатываемся от нее, не опасаемся того, что может произойти, а напротив, начинаем раскрываться к тому, каковы вещи. ◊  Освободитесь от своей обиды за себя. ◊  Мы испытываем к нему привязанность. ◊  Их страдания, – их карма – эта правда ; но такое понимание должно прийти из глубокого переживания данного момента, из сердца, а не из головы. ◊  Пусть вся комната, все эти люди пребудут в вашем сердце. ◊  Нет жизни. ◊  Если возникают помыслы, ясно отмечайте их движение в уме, их возникновение и исчезновение, подобное пузырям. ◊  Именно прямое переживание подобного рода раскрывает интуицию и прозрение, свойственные уму-мудрости, что приводит ум лицом к лицу с собой.Помыслы – это объекты ума. ◊  Нет смерти. ◊  В уме существует особый уровень, на котором такие мысли поощрялись и культивировались. ◊  Мы видим, как внутри нашего сознания возникают и исчезают множественные воплощения ума. ◊  Это и есть то самое чувство никчемности, о котором мы говорили в связи с осуждающим умом. ◊  Когда мы не знаем, что погрязли в проблеме, из нее нет выхода. ◊  Только ясное признание такого чувства приязни и неприязни без реакции на него рассекает кармическую цепь. ◊  Размышляйте о болезненности, о разделении, которое есть гнев, зависть, ревность. ◊  Менее радикальным и более подходящим для нашей практики средством будет поощрение умеренности в еде и сокращении сна. ◊  Один из аспектов силы мудрости – это ее способность прорваться сквозь то, что мы прежде считали реальным. ◊  Мы видим просто вагон за вагоном, и наше внимание уже не следует за каждым стимулом; мы более не теряемся в следах прошлого или в предвкушении того, что придет из будущего. ◊  Часто взвинченность приходит в сочетании с озабоченностью о чем-то. ◊  Потерять себя в этих приятных небесных пространствах, в счастливых состояниях, приходящих с углублением сосредоточенности, в свете и мире, которые появляются с устойчивостью ума, – по-настоящему легко. ◊  Почувствуйте шею; трахею; почувствуйте дыхание, проходящее через трахею и создающее ощущение. ◊  Сознание само собой возникает как результат соприкосновения осознавания и его объекта. ◊  Она сделала все, что могла сделать в данных обстоятельствах: она послала любовь в такой ситуации, где могла бы проявить сильный гнев и ненависть к себе; а она пришла к свету самым совершенным образом. ◊  Мы видим, как мнения слепляются и растворяются подобно снежным хлопьям. ◊  Когда эта петля разорвалась, люди перестали жить в циклической природе того, что они есть; они потеряли свое «познание», свое соприкосновение с потоком. ◊  Именно этот вид дарения мы вносим в практику, именно его культивируем, когда отдаем свое внимание дыханию. ◊  Простор не приказывает чему-то прийти или чему-то остаться; он просто не мешает проявиться природе ума. ◊  Но в чем же действительно заключается действие мудрости, или знания? Для чего оно нужно? ◊  Мы сами подставляем себе ножку. ◊  Существует боль сама по себе – и боль, окружающая эту боль. ◊  Нам не приходится сражаться с «я», сокрушать его. ◊  Однако они приняли обет не отступать, так что единственная оставшаяся возможность не сойти с ума – это просто уменье не обращать внимание на жар. ◊  Ни с каким-либо объектом, если он уже возник, делать ничего не нужно. ◊  Да почувствует каждый эту безграничность, эту открытость сердца». ◊  Это не какое-то дыхательное упражнение, а упражнение в осознавании. ◊  Эта медитация пользуется понятийным, мыслительным уровнем, ориентированным на слово пространством ума, так искусно, насколько можно. ◊  Когда возникают отрицательные, нездоровые состояния, не бейте их молотком. ◊  В теле, вне тела. ◊  Когда мы учимся так искусно использовать свою боль, не создавая проверку на выносливость, мы очень ясно видим свои затруднения; они пробуждают нас и напоминают, как нам легко затеряться в своей обусловленности. ◊  Но интуитивное понимание ума-мудрости может позволить нам быть доступными для другого человека, не теряясь во множестве «дел». ◊  Мы также продолжаем чувствовать внутри тела вибрации стихии воздуха. ◊  Руки – просто как ощущение. ◊  Но ум есть содержимое ума не в большей степени, чем небо есть проходящие по нему облака. ◊  Переживание, одно в каждое мгновенье данного времени. ◊  Они так одиноки, так отрезаны от всех. ◊  Попытки скрыться от этих отрицательных состояний, отвлечься или убежать, послужат для них просто приглашением вернуться в силу отрицательной привязанности. ◊  Внимательность к дыханию. ◊  ?Для многих медитация – чуждое понятие, нечто отдаленное и зловещее, занятие, участие в котором кажется невозможным. ◊  По мере того, как эта практика становится все более зрелой, начинаешь больше доверять себе. ◊  Лучше всего взять одну из них и оставаться на ней. ◊  Тогда мы признаем, что такое недоумение есть лишь мгновение возбужденности ума. ◊  Естественная деятельность ума – блуждания. ◊  Я понимаю, что это значит». ◊  Связь рвется, нас перестает обусловленно тащить в сторону удовлетворения наших нужд. ◊  Мы все это переживаем и все отдаем. ◊  Когда мы переживаем эту глубокую связь одного интуитивного ума с другим интуитивным умом, разделение между двумя людьми растворяется, тогда общение в меньшей степени нуждается в словах. ◊  Величайший дар – это само дарение. ◊  В основе практики – непосредственное соучастие в каждом мгновенье настоящего с возможно большим осознанием и пониманием. ◊  Все «да» и «нет» нашей жизни способствовали укреплению его власти, все «хорошее» и «плохое», все «правильное» и «неправильное», все противоречивые идеи о том, какими «надо» быть вещам. ◊  Это был машинальный процесс, – и довольно надоедливый; он был взращен в течение многих лет культом соревнования и сравнения. ◊  На переднем плане – осознавание дыхания, когда то само собою входит и выходит. ◊  Демоны – это не шум; демоны – это наше отвращение к шуму. ◊  Сила практики состоит в том, чтобы пробиться через нашу привязанность к этому состоянию. ◊  Мы не видим трехмерного пространства, постепенного подъема, созревания, которое происходит сразу повсюду. ◊  Когда же мы культивируем внимательность, которая способна их принять, мы признаем свою целостность и видим все это таким, каково оно есть: здесь просто еще какой-то хлам, какие-то пузыри, проходящие через обширное пространство ума. ◊  Имя все еще оформлено; а состояние нирваны не имеет формы, и его нельзя ухватить в языке. ◊  Пузырьки проходят сквозь пространство. ◊  Есть две главные зоны, где ощущение дыхания всего заметнее. ◊  Когда боль в комнате так велика, что она как бы взламывает сердце, мы не держимся за такие вещи, которые отличаются чем-то от того, чем они являются на самом деле, – и благодаря этому как будто почти исчезаем в той точке, где ум и сердце совпадают, – мы чувствуем, что находимся внутри сердца, открытого для понимания. ◊  Сосредоточенность и осознание мы все до некоторой степени уже развили. ◊  Это подобно истине закона кармы. ◊ 


Другοе



>> Даже не думайте о сосредоточении.





Восхождение духа - Chutochku.ru