Интереснοе

>> Я почувствовал, как трудно выказывать заботу с теми огромными глыбами невежества, которые мы обычно несем с собой большую часть времени.












В это мгновенье все вырисовывалось в виде силуэтов. ◊  Четвертая реальность не обусловлена ничем из того, что происходило раньше. ◊  Благодаря освобождению от гнева возникает любовь. ◊  Но мы-то здесь не страдаем! Я не страдаю, чтоб им!» Но когда я увидел объем своих нужд, это показало мне, насколько глубоко и тонко мой личный мир создан неудовлетворенностью; и это видение избавило меня от множества вожделений, от помыслов, что-де все мои желания должны быть удовлетворены, о том, что я принужден реагировать на все, что возникает у меня в уме. ◊  К примеру, понятие дерева – это крупная и устойчивая вещь, а не растущий и меняющийся организм с едва заметными отличиями от любого другого представителя своего вида, меняющийся под влиянием погоды, подверженный внешним воздействиям и условиям. ◊  «Тайна» тайных учений – это наша готовность услышать то, что нам предложено, та «личная сила», о которой говорит Дон Хуан. ◊  Второе препятствие – это отвращение, или ненависть; оно заключает в себя и страх. ◊  Привязываясь к тому, что мы, по нашему мнению, знаем или не знаем, мы создаем препятствия для своего более глубокого познания. ◊  Мы хотим спастись от них, отвлечься, не иметь дела с неприятным, – и этим мы укрепляем власть боли над умом, ее способность опять отвлечь нас в другой раз. ◊  Смерть «я» – это обрыв всего, что мы понастроили и считали прочным, дабы совладать с глубинной природой постоянно меняющегося процесса. ◊  Мы следим за полученными едва заметными вестями, мы чувствуем, когда отклоняемся от гармонии или движемся в нужном направлении. ◊  Нам нравится приятное, нам не нравится неприятное. ◊  Дыхание в целом чувствуется входящим и выходящим; все дыхание переживается на уровне ощущения, прикосновения. ◊  Каждая вещь была в точности такой, какова она есть. ◊  Для меня самого написание книги есть часть практики, и мне надо удостовериться в том, что я сам остаюсь честным. ◊  Если бы думание приводило нас к истине, все мы к настоящему времени были бы великими мудрецами, потому что наше думание сделало все, на что мы способны; мы продумали все по поводу того, кто мы такие, что мы делаем, как надо это сделать. ◊  Благодаря этой настроенности естественно развивается глубокая внутренняя добродетель, внутреннее чувство должного и необходимого для сохранения гармонии в любой данный момент. ◊  Вы словно прижали лицо к стеклу, чтобы увидеть какую-то вещь на витрине. ◊  Эти автоматические привязанность и осуждение со стороны критического ума представляют собой поток кармы в его непрерывном движении и нет надобности в том, чтобы он порождал мотивы действия, создающего новую карму. ◊  Это – нравственность далеко за пределами всех предписаний и повелений, естественный образ действий, гармоничное соучастие в настоящем. ◊  Деяние есть страстное желание какого-то удовлетворения, намерение получить некоторый результат, удовлетворяющий страсть. ◊  Ученье идет все дальше и дальше. ◊  Осознавание даже нездорового действия приближает нас к тому, чтобы не повторить его впредь. ◊  Исчезла всякая броня. ◊  Если отделаться от запойного думания, мы обнаруживаем, что обычно замечали лишь немногое в необычайной активности сознания, и что привязанность к думанию заслонила нам все остальное. ◊  Если мы видим это беспокойство – «я беспокоен», тогда оно становится проблемой; мы на него смотрим, как на проблему; сделали его своей проблемой. ◊  Возникают мысли. ◊  Сила любящей доброты так велика, что когда мы сосредоточенно посылаем ее к другому человеку, такие люди часто могут испытать особое чувство, словно они находятся в этот миг в спокойном месте. ◊  А затем даже и наблюдатель, который стоит на переезде, оказывается всего лишь содержимым одного из этих товарных вагонов, просто еще одним объектом ума. ◊  Мы обнаруживаем, что нам на деле нет нужды задавать кому-либо какие бы то ни было вопросы, нет нужды искать ответов вне самих себя. ◊  Когда мы оказываемся способны увидеть нечто не столько как содержание, сколько как процесс, мы узнаём, что весь этот эмоциональный хлам, который мы так часто принимаем за себя, в действительности не так уж лично наш. ◊  Пусть это чувство распространяется наружу, пусть оно охватит всю окрестность. ◊  Позвольте себе умереть. ◊  Наше развертывание, их развертывание – все это часть одного и того же процесса. ◊  Тепло питает вас, кормит вас, взращивает вас. ◊  Участники сбиваются вплотную друг к другу внутри строения, сгибая спины, чтобы поместиться под низкой крышей; часто они стоят на коленях, согнувшись над невыносимо горячим паром. ◊  Мы не теряемся в нем, становясь им, а просто видим его как всего лишь еще одно мгновенье, пришедшее без спросу, которое так же и уйдет. ◊  Мы мало властны над тем, что возникает в уме. ◊  Моя работа в этой комнате – просто быть. ◊  Только ясное признание такого чувства приязни и неприязни без реакции на него рассекает кармическую цепь. ◊  Казалось, таков был мой особый способ удерживать присутствие в комнате. ◊  Таким образом, они видят только легкий ум, ум, который хочет сидеть; они не видят ума, который причиняет нам наибольшие страдания, не видят рассеянного ума, желающего делать что-то другое. ◊  И вот если у нас не случай зуда, а действие, которое принесет вред кому-то другому или нам самим, мы имеем возможность выбора: действовать или не действовать. ◊  Позвольте себе умереть. ◊  В каждом прозрачном вагоне находится какой-то помысел. ◊  А потом открывается вот что: ничто из желанного не в состоянии дать нам удовлетворения надолго, ибо все текуче, ничто не остается навсегда. ◊  То, что Христос был распят на месте пересечения внутреннего мира возносящегося духа и внешнего мира окружающих нас нужд, нельзя считать простым совпадением. ◊  Прочувствуйте энергию, общую для всех нас; прочувствуйте общий поток жизни, вибрирующий в теле, оживотворяющий тело. ◊  Анализирование спрашивает: «Кто такой я сейчас? Что заставило все получиться именно таким? Как все это пришло сюда?» Иногда мы даже пытаемся отследить свои последние мысли, чтобы установить, как ум попал туда, где сейчас находится. ◊  Позвольте себе умереть. ◊  И все, что прерывает это осознавание, ясно видно, как отдельный феномен. ◊  Почувствуйте его плотность; почувствуйте силу тяжести, когда ягодицы покоятся на подушке, а колени касаются пола. ◊  Подобная сдача, подобное освобождение от желания быть иным, нежели то, что мы есть в этот самый момент, – и есть то, что освобождает нас от ада. ◊  А мы немедленно следуем за ним, сейчас же втягиваемся в него; и это продолжается до тех пор, пока мы не начнем видеть безличную, обусловленную природу всего процесса и его содержимого, пока не осознаем совершенную текучесть его самого. ◊  Мы не в состоянии увидеть сами эти частицы, зато можем узнать их по оставленным ими следам. ◊  Освободитесь от страстного желания. ◊  Мы как бы стоим на берегу ручья и наблюдаем все помыслы, плывущие вниз по течению, подобно пузырям. ◊  Если, например, мы готовим ужин своим детям, а какой-то незваный гость сует нос в холодильник и бесцеремонно съедает пищу, предназначенную на вечер, мы можем положиться на себя, ибо знаем, как поступить. ◊  В случае алчности мы видим, как неудовлетворительна по своей сути природа желания, и этот факт способствует противодействию такому качеству ума. ◊  Мы реально не видим реальности. ◊  Итак, мы наконец становимся теми, кем всегда хотели быть, свободными от множества оберегаемых образов себя, от чувства нехватки, которая в прошлом служила причиной столь многих неудобств. ◊  Теперь мы культивируем нечто иное для их замены, и это – гораздо более мощная форма сознания, нежели отрицательные формы. ◊  Этот уровень ума не так зависим от того вида «познания», который улавливает реальность в понятия и слова. ◊  Поэтому когда мы внимательны к гневу, он не удерживается. ◊  Ее ясность и свежесть ума восхищают многих. ◊  Это и есть то самое чувство никчемности, о котором мы говорили в связи с осуждающим умом. ◊  Когда мы начинаем работать над собой, у нас появляется склонность осуждать некоторые качества ума или, пожалуй, чувство, что мы достигаем не столь многого, сколько, по нашим представлениям, могли бы. ◊  Наше развертывание, их развертывание – все это часть одного и того же процесса. ◊  Проблема этого препятствия, как и всех препятствий вообще, заключается в том, что оно направляет внимание во внешнюю сферу, а потому редко распознает себя. ◊  Когда мы способны отдаться моменту без какой бы то ни было привязанности, так чтобы все, что возникает, было увидено мягким, несудящим умом, мы переживаем свою полноту. ◊  Не пытайтесь что-то получить от дыхания. ◊  Вместо того, чтобы избегать боли, мы проникаем в ее глубину. ◊  По мере того, как мы приступаем к развитию этого осознавания всего без разбора, то, что попадает в пределы поля осознавания, оказывается весьма примечательным: мы начинаем видеть корень, из которого растет мысль. ◊  Наши помыслы и есть наша карма; легко увидеть, что наши приязни и неприязни – тоже наша карма. ◊  Когда мы переживаем чередование мгновений внимательности и гнева, мы начинаем подрывать власть гнева. ◊  Он виден там, как простой наклейщик ярлыков. ◊  Она выросла в испанском Гарлеме и натерпелась горестей и несчастий. ◊  Потом мы увидим, что эта жажда «разделаться с ними» создает следующее состояние ума. ◊  Наши «неудачные шаги», наши адские переживания зачастую оказываются наиболее продуктивными, наиболее плодотворными. ◊  Мы получаем эффект рикошета, движение взад и вперед между телом и умом: возникает душевное напряжение, которое становится причиной напряжения физического, а то в свою очередь усиливает боль и напряженность ума. ◊  Да освободимся мы от преград; да освободимся мы от своего страдания, да почувствуем свое совершенное бытие. ◊  Возникают звуки. ◊  Наши мечты представляют собой воображаемые образы получения того, что нам нужно; кошмары – воображение отделенности от того, что нам нужно. ◊  Ежемгновенно объекты возникают и исчезают в обширном пространстве, в пространстве ума и тела. ◊  Когда неприятные состояния не могут отвлечь нас, мы находимся на дороге к свободе. ◊  Надо уметь танцевать, когда нас приглашают к танцу; а когда пришло время сидеть, надо уметь сидеть. ◊  Может быть, для того, чтобы мы смогли успешно продолжать свою работу, нужно убрать с пути все искусные средства и все ответы на любые вопросы. ◊  Но интуитивное понимание ума-мудрости может позволить нам быть доступными для другого человека, не теряясь во множестве «дел». ◊  Позже, когда это тонкое общение получит развитие, оно будет напоминать практику медитации любящей доброты. ◊  Благодаря такому пониманию отпадает самоотождествление с умом и появляется возможность освободиться.Ничуть не лучше наблюдать за одним объектом, нежели за другим. ◊  Бывают моменты, когда мы свободны от внутренней борьбы; бывают и другие, когда подспудное течение обусловливания настолько усиливается, что мы опять втягиваемся в суждения. ◊  Медитация – это видеть все то, что мы такое. ◊  Мы видим, что открытое пространство, в котором появляется содержание ума, само по себе полностью свободно от суждений, от мнений, от разделенности. ◊  Сделать мы можем только кое-что со своей реакцией на его возникновение. ◊  Да отпадут от вас напряженность и сердечная боль. ◊  Затем, когда мы попривыкнем к осознаванию содержимого, мы начинаем отмечать сам процесс прохождения поезда. ◊  Возникает и исчезает весь фон происходящего. ◊  Наставник улыбается про себя, признавая, что сила практики крестьянина заключалась в чистоте цели, которая во время их предыдущей встречи оказалась поколебленной. ◊  Только «бытность». ◊  Установите внимание как караульного у городских ворот: он замечает всех, кто входит в город и выходит из него; но сам он не впускает и не выпускает, а только стоит на часах у ворот. ◊  Мы перестали выказывать страх или одиночество, но этим одиночества не прогонишь. ◊  Это ежемгновенное уравновешивание данных для того, чтобы наблюдение могло происходить без напряжения или вялости, без каких-либо крайностей, дает возможность легко и уравновешенно осознавать происходящее, когда оно появляется. ◊  Это всего лишь еще один момент ума, всего лишь еще одна часть преходящего зрелища. ◊  Отдайтесь дыханию. ◊  Когда все, чем мы воображаем себя, видно в своей – в сущности пустой, непостоянной – природе, мы глубоко чувствуем поверхностность отдельного «я». ◊  Критикующий ум пытается убедить нас, что мы должны быть постоянно идеальны, в лучшей форме, а если мы, дескать, этого не сделаем, то станем совершенно не приемлемы для тех, в чьей любви больше всего нуждаемся. ◊  Мы привязаны к одному аспекту в противоположность другому, и поэтому нам не удается увидеть процесс, из которого все это происходит. ◊  Мы критикуем критический ум. ◊  Когда мы раскроемся для всего того, что происходит в данный момент, тогда будет присутствовать и наше чувство целостности, завершенности. ◊  Эгоизм не заставляет нас чувствовать себя отдельными. ◊  Делимся этим, насколько можем». ◊  Поэтому подобные состояния ума редко оказываются включенными в нашу целостность и становятся постоянными перерывами в потоке. ◊  Иногда, когда мы наблюдаем ум, мы отмечаем значительную долю сонливости и подавленности, которые становятся настоящим препятствием для ясности, потому что без должной энергии очень трудно быть проницательным. ◊  Никакого притворства. ◊  Это – совершенная декорация, внесловесный уровень осознавания, доступный нам все время. ◊  Потому что «это я» – просто еще один проходящий помысел. ◊  Неосознанные склонности возникают, чтобы сформировать одно состояние ума; затем они исчезают при изменении условий – и снова возникают в новом уме. ◊  Мы следим за тем, поймал ли он нас, пока вагон не скроется из виду. ◊  Из-за этого нет необходимости быть отделенными. ◊  Только «бытность». ◊  Как мы осуществляем это? Так вот, мы производим внимательные действия, мы стараемся пребывать в осознавании того, что делаем. ◊  проецирует свои игры и мнения, которые как раз и препятствуют возникновению более глубокого понимания. ◊  Обыкновенно это – неповоротливость ума, которую мы время от времени ощущаем. ◊  Подобные переживания очень трудно описывать словами, потому что они происходят на таких уровнях, где языка нет. ◊  Да будут они свободны от страдания». ◊  Это может быть психологическая боль, подобная гневу, страху или глубокому сомнению; или это может быть рак, разъедающий нервную систему. ◊  Ежемгновенно объекты возникают и исчезают в обширном пространстве, в пространстве ума и тела. ◊  Природа этих положительных свойств такова, что они естественно заменят собой менее здоровые энергии. ◊  Иметь дело с результатами, с плодами, какими они созрели к настоящему моменту, пользуясь адекватными и надлежащими ответами на то, что существует внутри ума, позволит нам в достаточной мере доверять себе и знать, что делать. ◊  Другой вид даров называется «дружеским» даром, когда мы даем от всего сердца. ◊  Как это выразил один мой друг: «Всегда старайся видеть себя глазами Бога».Чем больше мы принимаем самих себя, тем полнее переживаем весь мир. ◊  Мы хотим спастись от них, отвлечься, не иметь дела с неприятным, – и этим мы укрепляем власть боли над умом, ее способность опять отвлечь нас в другой раз. ◊  Пусть оно продолжает распространяться. ◊  Затем, в другое время, их давление ослабевает, и мы думаем: «Ну, я это преодолел», – а потом, в следующий раз на нас давит снова и вдвойне. ◊  При этом передаются не слова, а намерения; здесь сообщаются состояния ума, заботливое отношение. ◊  И мы устремляемся за чем-то прочным, мы опять хватаемся за сомнение или страх; мы создаем демона, чтобы он убеждал нас в нашей реальности. ◊  И все, что прерывает это осознавание, ясно видно, как отдельный феномен. ◊  Это тело света. ◊  Вдыхается тепло; с выдохом медленно выходит терпенье. ◊  Да исцелятся все существа в участии друг к другу. ◊  У нас была достаточная сосредоточенность, чтобы удерживать глаза на странице и продолжать процесс чтения, но не было осознавания происходившего. ◊  Сдача, смирение – это совершенное соучастие в круге. ◊  Мы чувствуем, что этот процесс совершается на фоне неразличенной открытости, что ум ежемгновенно возникает и исчезает в безграничном пространстве. ◊  Мы можем почувствовать, как питаются клетки, как они умирают и замещаются. ◊  Например, мне пришло в голову, что крест – это очень ясный символ тягот жизни. ◊  Я отмечал, насколько я, по моему убеждению, был выше их. ◊  Во многих школах и на многочисленных курсах медицинских сестер вполне обычно мы слышим: «Не сопереживайте жизни ваших пациентов». ◊  Мы обнаруживаем, что нам на деле нет нужды задавать кому-либо какие бы то ни было вопросы, нет нужды искать ответов вне самих себя. ◊  Мы избираем некоторый основной объект и работаем с ним, – будет ли он чем-то создаваемым нами в содержательной сфере, скажем, повторением слов, или идеей любящей доброты, или чем-то таким, что уже всегда присутствует, как ощущения в теле. ◊  И тем большее сострадание я чувствую даже к своим собственным проекциям и страхам. ◊  Больницы имеют целью сохранение жизни; смерть оказывается здесь врагом. ◊  Деяние есть страстное желание какого-то удовлетворения, намерение получить некоторый результат, удовлетворяющий страсть. ◊  Когда мы проникаем в тотальность мгновенья, мы видим, что ни одна точка на этом круге не обладает большим правом смотреть свысока на остальную часть круга, чем любая другая точка. ◊  Наши переживания совершения значительных усилий, имеющих целью вступление в сознавание, свободное от усилия, или необходимость выбора для развития осознавания без выбора, – оставляют нас с чувством некоторого замешательства перед всем этим. ◊  Есть и нужда быть просветленным. ◊  У нее есть место, чтобы простить. ◊  Когда же мы культивируем внимательность, которая способна их принять, мы признаем свою целостность и видим все это таким, каково оно есть: здесь просто еще какой-то хлам, какие-то пузыри, проходящие через обширное пространство ума. ◊  По мере того, как мы все полнее погружаемся в тело, в осознавание того, что чувствуется, мы в достаточной степени пробуждаемся к своей внутренней реакции на условия, чтобы признавать то, что нужно. ◊  Но когда мы пробуждаемся, мы все более и более начинаем отдавать себя. ◊  В теле, вне тела. ◊  Каждому мгновению ума разрешено возникнуть и исчезнуть силою собственного движения. ◊  Мы обращаемся к этому тонко настроенному механизму диагностики, чтобы увидеть то, что вызвано к жизни, как лучше всего сохранить равновесие. ◊  «Планирующий ум», «судящий ум». ◊  Имеет значение не столько то, что возникает в уме, сколько то, как быстро мы осознаем, как быстро обращаем внимание на присутствие этого, как скоро отпадает забвение в самоотождествлении. ◊  Мы хотим спастись от них, отвлечься, не иметь дела с неприятным, – и этим мы укрепляем власть боли над умом, ее способность опять отвлечь нас в другой раз. ◊  В этой книге предлагается простая буддийская практика внимательности, приводящая нас к целостности, к естественной полноте. ◊  Такие попытки только затягивают узлы. ◊  Вторая из этих четырех основных реальностей – сознание, познавательная способность, которая встречает каждый объект органов чувств при его появлении; можно воспринять ее постоянное возникновение заново в вечно меняющемся потоке психических впечатлений. ◊  Мгновенье распознавания критикующего ума – это мгновенье свободы и мудрости. ◊  Теперь мы культивируем нечто иное для их замены, и это – гораздо более мощная форма сознания, нежели отрицательные формы. ◊  Надо уметь танцевать, когда нас приглашают к танцу; а когда пришло время сидеть, надо уметь сидеть. ◊  Именно этот ум, эта жажда ведут нас из тела в тело, от воплощения к воплощению. ◊  Осознавание, которое только отмечает намерение, очень тонко. ◊  Да воссядут все существа в свете. Свободными. ◊  Присутствует только мягкое возвращение осознавания к ощущениям вместе со входящим и выходящим дыханием. ◊  И когда мы видим процесс, мы видим и координаты, в которых он происходит. ◊  Недеяние означает делать именно то, что содержится в данном моменте. ◊  Как-то в тюрьме Соледад наша группа обсуждала наилучший распорядок дня. ◊  Все тоньше и тоньше; пусть все просто будет. ◊  Если я останусь открыт для этого промежутка времени, мне будет очень больно; но очевидно, работу нужно выполнить, и вот я остаюсь с ней и кое-когда обнаруживаю, что мой ум оказывается очень открытым, мягким, сострадательным и пребывающим глубоко в настоящем. ◊  Осознавание на этом уровне ума меняет взаимоотношения с нашей обусловленностью, с нашей кармой. ◊  В нашем детстве у нас умирал щенок, или умирали родители, или мы куда-то уезжали, или куда-то уезжал наш лучший друг. ◊  Но в чем же действительно заключается действие мудрости, или знания? Для чего оно нужно? ◊  А когда я спросил его, почему, он ответил, что у него-де очень много дел – работа, курсы французского языка, писанье писем, групповая терапия, любимые телевизионные программы, а потому времени нет. ◊  Да и вообще мудрость очень проста, ибо она применима всюду. ◊  Некоторые боли будут столь сильными, что станут долго удерживать ум в плену. ◊  Этот уровень ума не так зависим от того вида «познания», который улавливает реальность в понятия и слова. ◊  Но вещи раскрываются только так, как им следует; хотя они иногда могут вызывать затруднения, они всегда предоставляют совершенную возможность для работы над собой в данный момент. ◊  Сердце замкнуто, закрыто от мира броней, отъединено. ◊  Я увидел, что хорошая медицинская сестра на дежурстве становится благословением для своих пациентов; и я установил значительные различия в этой области. ◊  Это и есть ум – но до того, как думание раздробляет его на миллиарды представлений и предпочтений; это – чистое, открытое пространство без предпочтений или отвращения. ◊  Мы сидим в кругу. ◊  Я знаю очень немногих людей, работающих с умирающими, которые не были бы глубоко задеты этой работой и нередко утомлены ею. ◊  Вопрос о правильном действии – это не какое-то готовое неоспоримое утверждение, пригодное для всех ситуаций и в любом случае. ◊  И это, пожалуй, самое глубокое использование данного уровня, доступное нам. ◊  Каждому мгновению ума разрешено возникнуть и исчезнуть силою собственного движения. ◊  Эти объекты ума не обязательно должны быть помехами; на самом деле, будучи ясно видимым, ни один такой объект не станет помехой. ◊  Эгоизм не заставляет нас чувствовать себя отдельными. ◊  Мы наблюдаем естественный процесс ума и обнаруживаем, сколь много из того, что мы лелеяли и считали собой, есть по сути вещей безличные явления, проходящие одно за другим. ◊  всеобщей природы нашего существа. ◊  Мы критикуем критический ум. ◊  Тело держит ум так же, как ум содержит тело. ◊  А иногда проследить сделанное нами невозможно. ◊  Ум приходит и уходит. ◊  Все, кем мы являемся, все, что мы думаем о себе, – это пузыри внутри ума, которые приходят и уходят каждое мгновенье; они возникают и исчезают в беспредельном, открытом пространстве ума. ◊  Оно создает ту открытость ума, которая способствует освобожденности и возникновению мудрости. ◊  Только форма. ◊  Когда я преподавал в тюрьме Соледад, мне задавали много вопросов о том, что такое карма. ◊   – А что делать теперь, когда энергия вышла из равновесия? – О, это неплохая мысль! – Кстати, а что такое просветление? – О-о – ох, извини, спасибо!» ◊  Если кто-нибудь говорит или делает с чистым разумом, то за ним следует счастье, как неотступная тень».Иногда мы относимся к своему сиденью в медитации слишком серьезно. ◊  Плечи опущены. ◊  В медитации эти качества усиливаются благодаря систематичным, ненатужным, но и неослабным методикам. ◊  В сердце есть место всему. ◊  Наблюдайте его движение, постоянную смену одного объекта другим, одного дыхания другим, ощущения ощущением. ◊  Но привязанность к этим состояниям представляет собой тонкую форму недовольства. ◊  Но когда возникает разочарование, часто за ним следует гнев. ◊  Почувствуйте ощущения, самопроизвольно возникающие в этом месте, которое было мягким, когда мы родились. ◊  Мы не хотим нетерпеливо избавиться от этой постоянной нужды. ◊  Страх или похотливые мечтания представляют собой два особых примера, когда может потребоваться сознательное вспоминание, обеспечиваемое отметками. ◊  И вот теперь они признали, что кто-то находится в нужде; вышло так, что этот «кто-то» – они сами; теперь они могут направлять благожелательность своих мыслей на то место внутри себя, которое так хочет быть целостным. ◊  Только с ясным осознаванием того, что преобладает в уме или в теле при своем возникновении. ◊  Это чувство силы тяжести, действующей на наше тело, тяжесть рук или тугоподвижность шеи. ◊  Путаница возникает потому, что мы боремся со своим незнанием, которое переживает каждый момент заново, без предвзятых мнений или переживаний. ◊  Освободитесь от мыслей. ◊  Весьма редко мы обладаем мудростью не знать, оставить ум открытым для более глубокого понимания. ◊  Большая часть нашего переживания – это сноподобное отражение в уме. ◊  Для людей, оценивших по достоинству, что такое ежедневная практика медитации, становится в обычае посидеть сначала утром, а потом еще раз вечером, перед отходом ко сну. ◊  Все существа, повсюду. ◊  Подушка поможет коленям опуститься; еще более важно то обстоятельство, что при небольшом поднятии таза спина легче выпрямляется. ◊  И правда – именно чистота, бескорыстие и ясность намерения, которые мы вносим в практику, открывают нас для самых тонких аспектов учения. ◊  И в течение курса обучения тому, как укрепить свою отдельность, нам, детям, вполне естественно в большинстве своем случалось солгать или что-то украсть. ◊  Он напоминает нам, как легко мы теряемся и как внимательность удерживает нашу жизнь в простоте и легкости. ◊  Каждое мгновенье – это совершенный круг. ◊  Ученье идет все дальше и дальше. ◊  Когда же нигде не осталось вожделения, дело сделано; тогда налицо – первоначальный ум, сущность ума – уже чистый, уже сияющий ум. ◊  Мы часто переживаем состояния ума, которые отвлекают нас от сдачи, которые резко погружают нас опять в сон, вызывая автоматическую реакцию отвращения. ◊  Мы обнаруживаем, что нам на деле нет нужды задавать кому-либо какие бы то ни было вопросы, нет нужды искать ответов вне самих себя. ◊  Вместо того, чтобы избегать боли, мы проникаем в ее глубину. ◊  Так что я и был тем субъектом, который нуждался в любящей доброте. ◊  Нет реальности, которую нужно создавать, есть только та реальность, на которую надо настроиться. ◊  Не держитесь. ◊  Когда одно из этих явлений преобладает над другими, налицо нарушение равновесия. ◊  Весьма редко мы обладаем мудростью не знать, оставить ум открытым для более глубокого понимания. ◊  Если налицо беспокойство, ему нет необходимости быть нашим врагом. ◊  Почувствуйте силу шеи, ее толщину, ее вещественность. ◊  Мы могли бы культивировать любое из них, к примеру, зависть или гнев. ◊  И для того, чтобы мне быть, необходимо мое присутствие. ◊  Но все содержание реальности не воспринимается на думающем уровне ума. ◊  Позднее она рассказала мне, что это уменье обратить к себе понимание, доброту и любящее приятие, использование этого момента в качестве работы над собой вместо того, чтобы только принести себе больше страдания и ненависти, разделенности и печали, оказалось одним из самых прекрасных переживаний, которые у нее когда-либо появлялись. ◊  Оно приводит нас к особому роду дружбы, к особому роду любви, питающей наш рост. ◊  Все, о чем мы думаем как о «себе», исчезает от мгновенья к мгновенью. ◊  Ум затерян где-то в другом месте, не соприкасаясь с настоящим моментом. ◊  Нигде не задерживайтесь. ◊  Когда налицо осознавание, а сосредоточенность и энергия слабы, понимание остается поверхностным, а осознавание не проникает в глубину, не доходит до корней того, что имеет место внутри ума. ◊  В более общем смысле, когда мы становимся зрелыми, оказывается, что мы делимся честно, от всего сердца. ◊  Мы падаем каждое мгновенье. ◊  Когда возникают отрицательные, нездоровые состояния, не бейте их молотком. ◊  Острота этого случая ясно показала, как ум постоянно ищет удовлетворения за пределами себя и редко дает себе возможность стать свободным. ◊  Они ежемгновенно возникают и исчезают, скрываясь в обширном пространстве ума. ◊  Освободитесь. ◊  Это чувство силы тяжести, действующей на наше тело, тяжесть рук или тугоподвижность шеи. ◊  Это – совершенная декорация, внесловесный уровень осознавания, доступный нам все время. ◊  Для многих из нас это очень сильное зеркало, отражающее наше собственное затруднительное положение, потому что в нем наличествует большое смятение, глубокое сомнение по поводу того, как должным образом воплотить в жизнь это растущее понимание, это постепенное пробуждение ко благу других, в то время как мы все еще связаны с мирскими обязанностями. ◊  Это чувство ягодиц, тяжело опирающихся на подушку или на скамью. ◊  «Да будем все мы свободны от страдания, да будем все мы счастливы. ◊  Исчезните в этом. ◊  Один мой друг говаривал: «Только выйди и притворись, что ты просветлен. ◊  Мы так переполнены способами видения и представлениями о том, какими должны быть вещи, что не оставляем зазора для возникновения мудрости. ◊  » Ум будет все время продолжать движение, потому что это и есть его постоянное занятие. ◊  Идите далее сейчас же. ◊  Каждое дыхание по-своему единственно. ◊  Мы сами подставляем себе ножку. ◊  Возникают иные ощущения. ◊  Теперь – о тех, кому вы могли причинить боль. ◊  Мы мыслим в понятиях «своего прогресса» и близоруко не видим, как копятся силы осознавания, не видим Вселенную, в которой происходит этот прогресс. ◊  При наблюдении помыслов важно не комментировать, не выносить суждений об их содержании, а просто ясно видеть их, когда они возникают. ◊  Если наше движение в этом мире ведомо подневольным, ориентированным на себя действием, наша реактивная установка на реагирование порождает слепую приверженность круговой обороне. ◊  Далее мы замечаем, что тем временем пропустили все прочие, пробегающие мимо вагоны; тогда мы освобождаемся от своего очарования львом и еще раз переводим внимание прямо вперед, в настоящее. ◊  За пределами страдания. ◊  Но на самом-то деле нашу способность любить и быть любимыми можно просто приравнять к нашей мере способности освободиться от отделённости, позволить, чтобы нас любили, благодаря освобождению от своего критикующего чувства неловкости. ◊  Когда же мы внимательны, каждый помысел возникает и исчезает, сменяясь следующим; и прилипчивости нет. ◊  Осторожно; дайте время этому процессу. ◊  То, что мы выбираем, то, чему позволено остаться, мы называем «я», продолжая верить, что выбор производит это «я», а не что оно-то само и выбрано. ◊  Внимательность представляет собой мощнейшее средство для очищения, которым мы располагаем, потому что она взращивает в уме отсутствие вожделения. ◊  Тогда я начал понимать, как представлял дело: появится еще несколько дюжин переживаний – и все будет сделано, все будет кончено, останется чистое сознание в течение двадцати четырех часов в сутки. ◊  Мы воображаем, что выход вещей из-под контроля – это ад; но когда пережиты открытость и легкость естественного течения, когда все мысли и чувства окажутся в равной степени поглощены в процессе, мы будем освобождены от отождествления, которое создает «кого-то», чтобы страдать. ◊  А недеяние – это просто пребывание с тем, что происходит, без впутывания «себя» в него. ◊  Мы наблюдаем естественный процесс ума и обнаруживаем, сколь много из того, что мы лелеяли и считали собой, есть по сути вещей безличные явления, проходящие одно за другим. ◊  Это не какое-то дыхательное упражнение, а упражнение в осознавании. ◊  Мы даем лучшее из того, что имеем, безотчетно и с добротой. ◊  Хотя иногда я все еще замечаю, как мой ум судит разговор за соседним столом, эта активность ума оказывает на меня меньшее влияние. ◊  Задавание вопроса и есть уже ответ. ◊  Фактически установление контакта возможно как раз на уровне этой одинаковости. ◊  Погрузитесь обратно в единую силу, в единый ум, в единое тело, в энергию самого осознавания. ◊  Осознавание всего, что получает преобладание, возвращается к ощущению дыхания. ◊  Простите их как можно полнее. ◊  Когда мы обращаем внимание на постоянное движение ума, мы видим, что даже «наблюдатель» становится частью этого потока. ◊  Медленно окутайте своей любящей добротой целую планету. ◊  Поскольку мы находимся в теле, мы обладаем органами чувств; поскольку мы ими обладаем, существует чувственное соприкосновение; вследствие этого соприкосновения существует восприятие; вследствие этого восприятия существует распознавание, которое затем обусловливает возникновение чувства приязни или неприязни и тонкую эмоциональную реакцию на то, что было воспринято. ◊  Теперь размышляйте о его противоположности, о качествах тепла и терпенья, которые раскрывают для нас пространство, где мы можем существовать, можем расцветать. ◊  Но нам нет необходимости обращаться к писаниям, чтобы узнать то, о чем нам возвещает сердце. ◊  Попросите у них прощенья. ◊  Говоря о «власти», мы имеем в виду способность не быть захваченными умом, способность освободиться; мы как бы обладаем силой, которая противодействует кармическому побуждению, заставившему его выйти на передний план, обладаем силой уравновешивания. ◊  Наставник объясняет крестьянину, что тот каким-то образом неправильно понял мантру, данную ему мастером, что ему надобно чтить тот способ, которым она произносилась целые тысячелетия. ◊  Чем тише будет тело, тем тише и ум. ◊  Мы более не обнаруживаем мыслей: «Зачем я это сказал? Почему не доверял себе? Как я мог позволить себе повторно впасть в это состояние?» ◊  Внимание не является их причиной, но просто раскрывает то, что уже существует. ◊  Наше чувство недоверия к своему естественному бытию приобрело такую силу, поддерживается такой значительной частью общества, что многие люди от всего сердца соглашаются с тем, что нам нельзя доверять себе. ◊  Отметьте его приход и отметьте его уход. ◊  Когда вы способны принять неудобство, такая способность позволяет вам установить равновесие ума. ◊  Мы можем чувствовать, как дыхание входит и выходит. ◊  Мы замечаем, как автоматически исследуем сильные перерывы в потоке. ◊  Только свет, парящий в обширном пространстве. ◊  Но, похоже, необходимо некоторое время, прежде чем мы достаточно очистим свои внешние чувства и свою обусловленность, освободимся от образцов и восприятий, чтобы просто слышать, просто видеть, воспринимать достаточно глубоко, и смочь понять способ бытия вещей. ◊  Что я стараюсь сделать – так это передать вам любовь, заботу своим сердцем. ◊  Да узнают все существа тепло и участие в своей жизни. ◊  Мудрость доступна нам более, чем мы это понимаем. ◊  Когда твердо соблюдаешь ежедневность практики, то общая внимательность становится заметной и в ходе всего дня. ◊  Сначала мы обнаруживаем, что есть много такого, чего прежде не осознавали: к примеру, в ощущении руки на телефонной трубке мы не различали холодка пластмассы; или же, поднимая эту трубку, мы не замечали напряжения мускулов руки; мы не замечали прикосновения трубки к уху или даже намерения говорить. ◊  Итак, мы видим, что наши переживания – это переживания не того, что действительно происходит, а скорее переживания мира мысли. ◊  Умрите, погрузившись в свет. ◊  Но по мере того, как мы осознаем то, что совершается в нашей жизни и в окружающем нас мире, мы также приходим к восприятию того, что происходит внутри нашего тела; и оказывается, что наше тело не так уж отличается от остальной Вселенной. ◊  И, может быть, это происходит потому, что большинство из нас стало ошибочно принимать удовольствие за счастье. ◊  Благодаря освобождению от гнева возникает любовь. ◊  Медленно и осторожно дайте своей любви распространиться повсюду, на все существа. ◊  Поэтому подобные состояния ума редко оказываются включенными в нашу целостность и становятся постоянными перерывами в потоке. ◊  Поэтому в большинстве дискуссий о правильном действии обычно возникает в той или иной форме вопрос об убийстве. ◊  Подобная сдача, подобное освобождение от желания быть иным, нежели то, что мы есть в этот самый момент, – и есть то, что освобождает нас от ада. ◊  Глубокое виденье этого уровня бытия распознаёт плод прошлой кармы, каков он есть, без всякой потребности брать его вновь, без потребности подневольно действовать на него и содействовать его воспроизводству. ◊  Руки – просто как ощущение. ◊  Именно способность страдать, способность почувствовать свой собственный неудовлетворенный ум, свою собственную неудачную равнодействующую кармы, – это и есть способность очиститься и закончить дело. ◊  Но все, что действительно происходит, – это давление на кончики пальцев; все остальное – это понятийные мыслеформы, проецируемые желанием и обусловленностью. ◊  Если, к примеру, мы не говорим правду и, по крайней мере, знаем, что лжем, мы близки к раскрытию причин этого. ◊  Прозрения, возникающие в уме мудрости, часто переживаются в виде внезапных, бессловесных пониманий того, какими являются вещи. ◊  Затем, в момент глубокого осознавания, мы ощущаем себя неотделимыми от всего прочего; собственно тогда даже нет этого «прочего», от которого мы отделены. ◊  Именно способность страдать, способность почувствовать свой собственный неудовлетворенный ум, свою собственную неудачную равнодействующую кармы, – это и есть способность очиститься и закончить дело. ◊  Мы видим, что природа сознания работает, отчасти напоминая руку Бога на знаменитой фреске Сикстинской капеллы: она вытянута, чтобы дать жизнь ожидающему ее существу, существу, готовому получить искру. ◊  Дыхание – великолепный объект, потому что оно есть постоянная часть нашего переживания, а также и потому, что дыхание изменчиво, и чтобы сообразоваться с его изменениями, осознавание должно стать очень тонким. ◊  Осознавание на этом уровне ума меняет взаимоотношения с нашей обусловленностью, с нашей кармой. ◊  Чем больше мы будем пускать в ход на других деятельность своего критического ума, тем более усиленно критический ум будет поощряться к высокой оценке каждого из наших действий. ◊  Для того, чтобы культивировать это осознавание, чтобы привести внимание к уровню ощущения и поддержать его в течение дня, отмечайте получаемые ощущения, сохраняя некоторое осознавание положения тела. ◊  Смерть тела сопровождается гораздо меньшими мучениями, нежели смерть «я». ◊  В тишине медитативной практики увидеть зти препятствующие состояния и освободиться от них довольно легко; но сделать это в течение дня не так-то просто. ◊  Такая одинаковость существует, когда я вхожу в комнату человека, который охвачен сильной болью, и я чувствую ее своим нутром; но это чувство окружено простором, тем простором, который просто пребывает с болью, какова она есть, который охотно позволяет ей следовать естественным путем. ◊  Он думает о страхе – и сам становится страхом. ◊  Многие окружавшие ее соглашались с тем, что если она принесет в мир еще одного ребенка, это, пожалуй, толкнет ее на край гибели. ◊  Это – нравственность далеко за пределами всех предписаний и повелений, естественный образ действий, гармоничное соучастие в настоящем. ◊  Вторая из этих четырех основных реальностей – сознание, познавательная способность, которая встречает каждый объект органов чувств при его появлении; можно воспринять ее постоянное возникновение заново в вечно меняющемся потоке психических впечатлений. ◊  «Так следует вам думать обо всем этом мимолетном мире: звезда на рассвете, пузырь в потоке, вспышка молнии в летнем облаке, мерцающий светильник, призрак, сновидение».Очень редко случается так, чтобы мы прожили один день или даже один час, в течение которого не было бы таких состояний ума, которые нам хотелось бы не переживать, – состояний чувства неловкости, напряжения, гнева, отвращения, страха, зависти, утомления. ◊  «Я» воссоздается с каждым новым мигом, исходя из того, нравится нам или не нравится то, что происходит в уме. ◊  Когда благодаря возрастанию сосредоточения и направленного осознавания восприятие утоньшается, мы открываем для себя одну из четырех «основных реальностей», которые очертил Будда. ◊  Мгновенье критикующего ума, затерявшегося в отождествлении со старыми предпочтениями, – это мгновенье забвения, мгновенье незнания. ◊  Эти четыре стихии составляют всю материю и присутствуют в теле в любое время, хотя чаще всего одна из них преобладает над другими. ◊  Мы можем отмечать свою никчемность точно так же, как и любое иное качество ума, свободно приходящее и уходящее в ответ на некоторые условия. ◊  Кто-то спросил: «Как можем мы сохранить себя, если не будем выносить суждений? Разве не станем мы тогда совершенно неразборчивыми?» Этот вопрос возникает вследствие глубинного отсутствия доверия к самим себе, неверия в то, что если мы действительно освободимся, у нас все пойдет хорошо. ◊  Всегда у нас есть еще тонкая подпитка из ума-мудрости, которую мы называем интуицией. ◊  Чаще всего гнев хочет повредить своему объекту, человеку или предмету, на который он направлен. ◊  Суждение может быть очень тонким; единственное мгновенье похвалы или порицания, приязни или неприязни поляризует весь наш мир. ◊  Когда вынесено суждение, присутствует «кто-то», выносящий суждение, существует какое-то «я есмь», вовлеченное в танец отождествления с явлениями, как «я», как некто, совершенно отдельный от потока, от процесса. ◊  Только пространство. ◊  В попытках понять природу таких глубинных влечений мы можем отвести некоторое время для ежедневной медитации, для исследования самих себя. ◊  Только пространство. ◊  Да освободимся мы от преград; да освободимся мы от своего страдания, да почувствуем свое совершенное бытие. ◊  Освободитесь от своего незнания. ◊  Мы представляем собой природное явление, такой же продукт условий, полный изменений, как океан или ветер. ◊  Просто войдите. ◊  Все существа, повсюду. ◊  Когда налицо осознавание, а сосредоточенность и энергия слабы, понимание остается поверхностным, а осознавание не проникает в глубину, не доходит до корней того, что имеет место внутри ума. ◊  Например, мы протягиваем руку, чтобы коснуться своего сексуального партнера, и это считается приятным ощущением; но когда рука касается кучи отбросов, это ощущение считают неприятным; или, если она прикасается к стене, ощущение можно считать безразличным. ◊  Если мы живем в своем теле, осознавая то, что происходит в поле ощущений, тогда мы соприкасаемся с первичной реальностью существования, какой она получена в настоящем. ◊  Где же это ядро? Где же центр ума? Мы кажемся безграничными, простором, свободным от ограничений; поэтому там нет никакого центра. ◊  Итак, мы видим, что наши переживания – это переживания не того, что действительно происходит, а скорее переживания мира мысли. ◊  Нам трудно вообразить, как это мы когда-то могли не видеть прежде всего этого совершенства или как можем когда-либо его утратить вновь. ◊  Нет границы. ◊  Мы не в состоянии по-настоящему рассердиться на кого-то или на что-то, не желая навредить ему. ◊  Умрите в открытом, безграничном пространстве присущей вам чистоты. ◊  Освобожденность позволяет нам плыть, стать целым кругом. ◊  Если же гнев ясно виден, он никого не оскорбляет; он оскорбляет кого-нибудь только тогда, когда мы теряемся в нем. ◊  Это не натужное вглядывание и не хитрое прищуривание, а всего лишь ясный взгляд, наблюдение за происходящим процессом.Большинство использует для медитации сидячую позу. ◊  Почувствуйте толщину этого тела – сосуда. ◊  Мы обнаруживаем, что пока существует какая-то часть нас самих, которую мы не принимаем, мы не освободимся от ада и не пробьемся сквозь все явления, гипнотизирующие нас удовольствием и страданием – сквозь все эти мысли о себе, сквозь все отождествление с телом, с восприятиями, с состояниями сознания. ◊  Любое мгновенье могло бы дать нам просветление, если бы мы увидели его тотальность, его сложность, его простоту. ◊  Медленно и осторожно дайте своей любви распространиться повсюду, на все существа. ◊  Если мы проявляем внимание, становится вполне ясно, что в мире существует достаточно страдания и без того, чтобы его добавлять. ◊  Изменяются не только внешние вещи; все меняется; и этот факт нарушает наши понятия о порядке вещей, потому что эти понятия суть устойчивые продукты воображения, которые не отражают перемен. ◊  Выбирая того, кем нам хотелось бы быть, мы отбираем из огромного склада то один образ, то другой, и отвергаем остальные на основании каких-то рассудочных доводов. ◊  Удерживайте внимание только на одной точке и замечайте ощущение, сопровождающее каждое дыхание, когда оно течет в тело и вытекает из него в естественном дыхательном процессе. ◊  Если я останусь открыт для этого промежутка времени, мне будет очень больно; но очевидно, работу нужно выполнить, и вот я остаюсь с ней и кое-когда обнаруживаю, что мой ум оказывается очень открытым, мягким, сострадательным и пребывающим глубоко в настоящем. ◊  Вот они: чувственные желания , которые представляют собой особую форму алчности; ненависть или гнев , представляющие особую форму отвращения; леность и вялость; взвинченность и беспокойство ; наконец, пожалуй, величайшее препятствие для исследования и ясности – сомнение. ◊  Если бы думание приводило нас к истине, все мы к настоящему времени были бы великими мудрецами, потому что наше думание сделало все, на что мы способны; мы продумали все по поводу того, кто мы такие, что мы делаем, как надо это сделать. ◊  Однако именно это качество заботливости и участливости как раз и составляет сущность целительства. ◊  Если мы отождествляемся с ними, притязаем на то, что они – это «я» или «мои», оцениваем их или привязываемся к ним, если мы застреваем в какой-то части текущего процесса, мы не видим, что явление, обозначенное как «я», постоянно рождается и умирает, что как процесс осознавания, так и объект, появляются и исчезают сотни раз в течение каждой секунды. ◊  Словно обезьяна, прыгающая с одного дерева на другое, он перескакивает с одной мысли на другую. ◊  Окутайте себя прощением и освобожденностью. ◊  Я понимаю, что это значит». ◊  В начале этой практики, когда я чувствовал, что вовлекаюсь в процесс, – сержусь, скажем, в споре с кем-нибудь, – я посылал собеседникам любящую доброту, надеясь, что это охладит их пыл; я также думал: «Как хорошо, что я медитирую!» Но я продолжал чувствовать гнев; это было мое страдание, которому мне нужно было противостоять. ◊  Поезд все еще там; кажется, там же находится и безмолвный свидетель на переезде. ◊  Его основное значение – механизм восприятия. ◊  Исчезла всякая броня. ◊  Другой вид даров называется «дружеским» даром, когда мы даем от всего сердца. ◊  Истина останется истиной и здесь, и там. ◊  Это не обязательно означает, что кто-то подставит нам ножку, когда мы свернем за угол. ◊  Оно не обязательно нереально, оно всего лишь нереально в той мере, в какой мы воображаем его реальным. ◊  Я наблюдаю, как ее привычная инерция истощается. ◊  И тем большее сострадание я чувствую даже к своим собственным проекциям и страхам. ◊  В уме существует особый уровень, на котором такие мысли поощрялись и культивировались. ◊  И один из способов потеряться в нем – это говорить: «Я не сержусь!» ◊  Обыкновенно это – неповоротливость ума, которую мы время от времени ощущаем. ◊  Обычно и другое – в течение дня возникают весьма приятные, привлекательные состояния ума, и нам хочется, чтобы они бывали почаще, хочется продлить их навсегда. ◊  От мгновенья к мгновенью ум, обусловливание, строит некоторый образ того, чем он считает себя. ◊  Думающий ум – это нечто совсем иное, нежели открытое осознавание без разбора, которое позволяет всему раскрыться в должной мере. ◊ 


Другοе



>> Таковы условия ума, его обусловленность.





Восхождение духа - Chutochku.ru